георгий победоносец на гербе россии

Паразитология в России

By Mechel

Паразитология в России и мире

Паразитические черви в основном космополиты. Расселились они по всему земному шару, среди сухопутных и морских животных.

«Ни для кого не секрет, — писал К. И. Скрябин в автобиографической книге «Моя жизнь в науке», — что в настоящее время невозможно встретить ни одной коровы, ни овцы, ни лошади, свободной от паразитических червей».

Есть ли такие виды животных, которые никогда не заражаются паразитами? Положительных доказательств для ответа на поставленный вопрос еще нет, наоборот, существует больше аргументов в пользу универсальности явления паразитизма. Летопись Земли не сохранила описания гельминтов, существовавших в далеком прошлом, однако есть палеонтологические данные, которые свидетельствуют о давности появления тех или иных паразитов:

  • В 1935 г. американский ученый Ф. Тейлор сообщил о трех видах ископаемых нематод, обнаруженных в рейнских каменноугольных отложениях эоцена и прибалтийских янтарных скоплениях олигоцена.
  • В 1946 г. советским геологом Ю. И. Поповым в четвертичных отложениях, в слое вечной мерзлоты, на глубине 12,5 м в бассейне реки Индигирки были найдены мумифицированные тела сусликов. Возраст этих находок 10-12 тыс. лет. В кишечнике одного из ископаемых были найдены нематоды, которые оказались близкими к видам, паразитирующим у современных сусликов.
  • Не менее интересны данные о древности паразитирования гельминтов у человека. В почках мумии XX династии египетских фараонов (1200-1000 гг. до н. э.) были найдены обызвествленные яйца трематоды — шистосомы.
  • Р. Эбелинг опубликовал текст клинописи, который свидетельствует, что ассирийцам была известна ришта (паразитический круглый червь подкожной клетчатки человека) еще за 2600 лет до н. э.
  • Немецкий гельминтолог С. Шидат в 1944 г., исследуя два трупа из торфяников Восточной Пруссии, датируемых ранним ледниковым периодом, обнаружил в их кишечнике яйца нематод — аскарид и власоглавов.

Легко убедиться, что болезни, вызываемые паразитами, так же стары, как человеческий род. Эволюция болезней происходила одновременно с эволюцией животных организмов и человека.

Древнегреческий врач Гиппократ, живший в V в. до н. э., впервые ввел в науку термин «гельминт» (червь). В одном из своих многочисленных сочинений он рассказал о паразитических червях, вызывающих заболевания людей и животных. О червях тогда было известно очень мало, и даже спустя сто лет Аристотель перечислил лишь три вида гельминтов, обнаруженных у человека.

Как известно, Линней (1758) ввел в зоологическую номенклатуру термин Vermes — черви, который последующими зоологами был воспри­нят в качестве отдельного, самостоятельного «типа» животного   царства.

Однако уже во второй половине XIX в. некоторые авторы стали высказывать соображения о необходимости расчленить тип «Vermes», поскольку в нем были объединены животные с чрезвычайно разнотипной организацией.

Не вдаваясь в историю представлений о положении «червей» в зоологи­ческой системе, отметим лишь тот факт, что первыми русскими исследо­вателями, ликвидировавшими «Vermes» как тип животного царства, явились К. И. Скрябин и Р. С. Шульц. Свою радикальную реформу они осуществили в 1929 г. .в работе «Гельминтозы человека», т.   I.

Скрябин и Шульц раздробили линнеевский тип «Vermes»— «черви» на  5  самостоятельных типов:

1)               тип плоских червей — Plathelminthes

2)               тип  круглых  червей — Nemathelminthes

3)               тип  скребней — Acanthocephales

4)               тип кольчатых червей — Annelides

5)               тип червеобразных—Vermoidea.

Гельминты, или паразитические черви, являющиеся не систематической, а экологической группой животных, имеют своих представителей в первых четырех типах, причем тип скребней состоит целиком из паразитических организмов.

В начале XVIII в. «отец гельминтологии» немецкий биолог К. Рудольфи

Karl_Rudolphi

Карл Асмунд Рудольфи

исследовал тысячи животных и собрал огромное количество червей-паразитов. Вскоре родилась и наука о паразитических червях — гельминтология.

В дореволюционной России гельминтологии как науки не существовало, не было специализированных учреждений по изучению гельминтозов и организации мероприятий по борьбе с заболеваемостью людей и животных. Гельминтозы изучались отдельными энтузиастами из числа зоологов, врачей, ветеринаров. Противоглистные мероприятия в то время ограничивались лишь лечением отдельных больных с выраженными клиническими проявлениями тех или иных гельминтозов.

В развитии гельминтологии и ее становлении выдающуюся роль сыграл К. И. Скрябин — академик, крупнейший ученый, имя которого хорошо известно не только гельминтологам нашей страны, но и далеко за ее пределами. Он организовал первые кафедры паразитологии и специализированные учреждения по изучению гельминтозов. При участии К. И. Скрябина, а также по его инициативе было проведено более 350 специализированных гельминтологических экспедиций. Советскими гельминтологами описано более 500 видов гельминтов, ранее неизвестных науке. Лично сам К. И. Скрябин открыл и описал около 200 новых видов гельминтов. Им опубликовано свыше 700 научных работ.

Большое внимание ученый уделял вопросам морфологии и систематики гельминтов. Паразитологи и по сей день пользуются монографиями «Трематоды животных и человека», «Основы нематодологии», «Основы цестодологии» и др. В этих капитальных трудах, многие разделы которых написаны Константином Ивановичем или подготовлены под его редакцией, обобщены данные мировой литературы и оригинальные сведения по отдельным группам гельминтов, паразитирующих у человека и животных нашей планеты.

Свои монографии он рассматривал как руководства, способные оказать помощь практическим специалистам в определении возбудителей гельминтных заболеваний; в то же время он стремился сконцентрировать в книгах самые необходимые сведения по эпизоотологии, клинике, патогенезу, лечению того или иного гельминтоза.

Уже в первые годы Советской власти К. И. Скрябин сформулировал принцип борьбы с гельминтозами,

К. И. Скрябин

К. И. Скрябин

получивший название дегельминтизации. Дегельминтизация должна была обеспечить выраженный оздоровительный эффект, ибо она предполагала лечение не только явно больных, но и всей массы глистоносителей,

«причем с такими профилактическими предосторожностями, чтобы ни одно выделенное яйцо или личинка гельминта не смогли участвовать в дальнейшем биологическом круговороте».

Достигнутые успехи позволили К. И. Скрябину в 1944 г. сформулировать принцип девастации — заключительного этапа борьбы с гельминтозами человека и животных, целью которого является ликвидация гельминтов как биологических видов. В одной из своих статей К. И. Скрябин писал:

«Я уже говорил однажды, что только тогда, когда гельминты исчезнут с нашей планеты и станут объектом изучения палеонтологии, мы, гельминтологи, успокоимся, выполнив свой долг».


Вторжение человека в малообитаемую, нетронутую природу, производственные процессы, в частности лесоразработки, могут привести к заболеванию людей, если они попадают в такие очаги. В свете учения Е. Н. Павловского стало понятным возникновение некоторых заболеваний в безлюдных местностях, впервые заселяемых или посещаемых человеком.

Более чем за 20 лет своего существования это учение превратилось в одно из крупных завоеваний советской медицины. Оно получило всеобщее признание не только в нашей стране, но и во многих зарубежных странах. В 1958 г. на конгрессе в Лондоне, посвященном памяти Ч. Дарвина — основателя учения о происхождении видов, об эволюции животного мира,— Е. Н. Павловский был удостоен большой медали Дарвина за свое учение о природной очаговости болезней. В этой награде сказалось международное признание оригинальности и ценности учения Павловского.

Е. Н. Павловскому принадлежит идея о двойной среде обитания паразита — среде первого порядка (организм хозяина) и среде второго порядка (место обитания хозяина).

В 1950-х годах французский эколог и паразитолог Ж. Теодоридес назвал эту двойную зависимость паразитических организмов от внешней среды «законом двойного биотопа».

Конкретные исследования взаимоотношений между паразитом и всем, что его окружает, были впервые изложены в «Общей паразитологии» В. А. Догеля. Издание этой книги на русском, а затем на английском языках привлекло внимание исследователей многих стран к экологической паразитологии и оказало плодотворное влияние на тех, кто уже работал в этом направлении. К. И. Скрябин, Е. Н. Павловский и В. А. Догель были незаурядными и неповторимыми личностями — одними из последних универсалов-паразитологов. Их научные интересы касались многих областей паразитологии.

Паразитологическое общество при Российской академии наук, созданное на Учредительном съезде 30 октября 1992 г. в Санкт-Петербурге, объединило ученых, ведущих работу в области общей, медицинской, ветеринарной и других отраслей паразитологии, независимо от гражданства, места проживания, работы и ведомственной принадлежности. Объединение ученых по специальности позволяет сохранить и продолжить традиции, заложенные поколениями отечественных паразитологов, таких как академики Е.Н. Павловский, К.И. Скрябин, В.Н. Беклемишев, В.А. Догель.

На съездах и конференциях, неоднократно проводимых обществом, ученые страны представляли результаты исследований в области систематики, экологии паразитов животных и растений, изучения паразитарных  систем  и  взаимодействий  внутри  них. Издание материалов этих съездов и докладов тематических конференций, таких  как «Проблемы систематики и филогении плоских червей», «Проблемы цестодологии», «Проблемы природной очаговости», способствовали донесению результатов этих исследований до широкого круга паразитологов  нашей страны.

 

Сверхпаразиты

Говоря о паразитах, нельзя не упомянуть и о сверхпаразитах, так сказать, «паразитах в квадрате». Богатые запасами питательных веществ паразиты в свою очередь становятся источником получения пищи для более мелких паразитов. Паразиты становятся «хозяевами» для других паразитов. Возникает особое явление — гиперпаразитизм, или сверхпаразитизм. Описано немало случаев гиперпаразитизма у паразитических червей, вызываемого организмами как животной (черви, простейшие), так и растительной природы (бактерии, грибки).
Можно считать, что сверхпаразиты используют своих хозяев-паразитов в качестве питания, а также как транспортирующих и промежуточных хозяев для своего развития и размножения.
У некоторых гельминтов были обнаружены круглые черви или личинки трематод и цестод. Эти сверхпаразиты обитают в различных органах паразитических червей и являются возбудителями их заболеваний.

  • Различные микробы, грибки нередко поселяются у цестод. Еще в начале XX века В. Мельроз обнаружил бактерии (стафилококки, кишечную палочку и т. д.) в цистах бычьего и свиного цепня, эхинококка и альвеококка. Эти бактерии, выделяющие токсины, вызывают воспалительные процессы в капсулах и цистах, что приводит паразитов к гибели.
  • Французский гельминтолог К. Дольфюс описывает и рассматривает различные «кожные и внутренние болезни» аскарид. Паразитические простейшие, поселяясь, например, в половых органах аскарид, настолько их разрушают, что в конце концов происходит «паразитическая кастрация». Это заболевание играет значительную роль в патологии червей: аскарида либо погибает, либо теряет способность оставлять потомство.

Если бы удалось культивировать этого сверхпаразита на искусственных средах, то можно было бы использовать его для уничтожения аскарид и некоторых других паразитических червей, применив так называемый паразитарный метод борьбы с гельминтозами человека и домашних животных по аналогии с биологическими методами борьбы с насекомыми — вредителями сельскохозяйственных растений.

Культивирование гельминтов вне тела их хозяина представляет собой очень важную и трудную проблему, имеющую большое теоретическое и практическое значение. Ее решение дает возможность изучать закономерности развития, физиологию, биохимию гельминтов, а также действие на них гормонов, ферментов, фармакологических веществ, лучистой энергии. Трудности заключаются в создании искусственной биологической системы, способствующей физиологически нормальному развитию и росту гельминтов вне организма хозяина.

В жизни паразитического червя есть два момента, когда гельминтолог может точно рассчитывать на «встречу» с ним: выход червя из яйца и переходы его личиночной стадии от одного хозяина к другому. Остальные этапы жизни скрыты от глаз исследователя, и их приходиться воссоздавать умозрительно, опираясь на отдельные отрывочные наблюдения.

Такая система должна обеспечивать непрерывную автоматическую смену питательных сред и отток продуктов обмена паразитических червей, соответствующее давление и режим газов, температуру, рН среды и т. д. Питательные среды, которые используются сейчас в экспериментах, далеки от совершенства. И надо думать, пройдет еще немало времени, прежде чем они будут удовлетворять элементарным потребностям гельминтов.

 

Исследования в России

27.07.2000 опубликовано изобретение № 2153329 (патентообладатель:    Всероссийский научно-исследовательский институт гельминтологии им. К.И. Скрябина).
Изобретение относится к медицине и ветеринарии, а именно к медицинской и ветеринарной гельминтологии, и может быть использовано для лечения ларвальных эхинококкозов и других цестодозов человека и животных.

Альвеолярный эхинококкоз (альвеококкоз) является заболеванием человека, а гидатидозный эхинококкоз - болезнью человека и сельскохозяйственных животных.
Для лечения ларвальных эхинококкозов применяют препараты группы карбаматбензимидазолов - альбендазол и мебендазол. При экспериментальном альвеококкозе лабораторных животных терапевтическую активность проявил нокодазол. Альвеококкоз поддается лечению этими препаратами гораздо хуже, чем гидатидозный эхинококкоз.

Недостатками всех этих препаратов являются высокие терапевтические дозы и отсутствие радикального терапевтического эффекта после многократных курсов лечения, что не гарантирует излечение больного на протяжение всей его жизни (p.M.Schantz et al., 1982; В.И., Джабарова и др., 1983; D.H.Taylor et al., 1988).

Сущность изобретения состоит в том, что антигельминтное средство включает действующее вещество карбаматбензимидазол (некодазол или мебендазол), лецитин и холестерин при соотношении компонентов   1 : 9 : 1 соответственно и применяется путем ректальных инъекций или накожных аппликаций. Заявленное средство обеспечивает большее угнетение роста ларвоцист альвеококкоза (99,6 - 100%), деструкцию всех зародышевых элементов (протосколексов и ацефалоцист) в ларвоцистах альвеококка и гибель паразита в целом у 62,5 - 85,7%.

Современные исследования опубликованные в журнале Cell

Несмотря на то, что у крошечных (около миллиметра в длину) аскарид, известных как нематоды, нет глаз, они все же способны различать свет. В 2008 году исследователи обнаружили, что черви начинают извиваться при попадании на них УФ-лучей. Судя по всему, этот защитный механизм появился у них для того, чтобы избежать смертельных доз солнечной радиации. Но когда ученые провели анализ тканей, то обнаружили, что у нематод нет ни опсина, ни криптохрома — двух единственных типов светочувствительных белков (фоторецепторов), которые в настоящее время открыты у животных. Вместо этого они нашли LITE-1, белок из «семейства» вкусовых рецепторов.

Это означает одно из двух: или LITE-1 позволяет им чувствовать побочные продукты химических реакций, которые появляются при попадании УФ-света на тело животного (к примеру, перекись водорода), или это совершенно новый вид фоторецепторов.
В новом исследовании предположение о чувствительности рецептора LITE-1 к ультрафиолету было подтверждено. Более того, ученые обнаружили, что LITE-1 от 10 до 100 раз более чувствителен к свету ультрафиолетового диапазона, чем глаза человека – к свету в видимом ими диапазоне.

( http://www.cell.com/cell/fulltext/S0092-8674(16)31518-5 )

 

Российские ученые надеются, что Нобелевская премия за лекарство от малярии поможет развитию паразитологии в стране

Паразитология в России

Институт медицинской паразитологии, тропических и трансмиссивных заболеваний им. Е.И. Марциновского

Российские эксперты в области паразитологии отметили важность присуждения Нобелевской премии по медицине за борьбу с малярией, речной слепотой и слоновой болезнью. По их мнению, международное признание подтолкнет руководителей российских научных учреждений уделять больше внимания тропическим болезням.

Как рассказала «Известиям» профессор кафедры тропической медицины и паразитарных болезней МГМУ им. И.М. Сеченова Людмила Ганушкина, в России препараты, за разработку которых присудили Нобелевскую премию (артемизинин и авермектин), даже не зарегистрированы.

5 октября были объявлены лауреаты Нобелевской премии 2015 года по физиологии и медицине. Награда была присуждена за разработку методов борьбы с паразитарными болезнями — онхоцеркозом (речной слепотой), слоновой болезнью и малярией. Ее получили ирландец Уильям Кэмпбелл и японец Сатоси Омура за открытие нового лекарственного препарата — авермектина, помогающего в борьбе с онхоцеркозом (речной слепотой) и слоновой болезнью. Также премию вручили китаянке Ту Юю за открытие лекарственного препарата артемизинина, существенно уменьшающего смертельные случаи при заболевании малярией.

Доктор биологических наук, профессор кафедры тропической медицины и паразитарных болезней Первого Московского государственного медицинского университета им. И.М. Сеченова Людмила Ганушкина рассказала, что в России не используются лекарства, за разработку которых вручили Нобелевскую премию.

Препараты, за которые присвоили Нобелевскую премию, известны очень давно — около 40 лет они используются за рубежом. А всем лауреатам уже за 80 лет. По положению премии, награда может быть вручена только после практического применения и признания во всем мире, — говорит Ганушкина. — Препараты артемизинин и авермектин в России не зарегистрированы, лекарств на их основе не производится, и они не закупаются. У нас продаются только профилактические препараты. Но в то же время на нашей территории и нет малярии, это могут быть только завозные случаи. Пока только ведутся разговоры о том, чтобы закупать лекарства. Но в Минздраве считают, что у нас есть более важные проблемы.

В то же время Ганушкина отметила, что малярия до сих пор остается огромной проблемой для тропических стран — считается, что в Африке каждую минуту один человек умирает от малярии.

Если бы создали противомалярийную вакцину, то она точно должна была бы быть удостоена премии. Но вакцины нет. За рубежом очень много центров сейчас занимается этим вопросом. Главная проблема, которая мешает — высокая устойчивость переносчиков-насекомых и большое количество паразитоносителей в Африке. Одним артемизинином не справиться с болезнью, — говорит она.

Как рассказала Ганушкина, при университете работает ведущий в России Научно-исследовательский институт медицинской паразитологии и тропической медицины им. Е.И. Марциновского.

Однако на наше направление не очень обращают внимание. Теперь, может быть, обратят. По крайней мере мы сможем говорить дирекции, что в нашей области дали Нобелевскую премию. Для нас это хорошо, поскольку значимость паразитарных болезней высокая. И, конечно, эти препараты должны быть зарегистрированы в России, — сказала она.

Кандидат медицинских наук, доцент кафедры тропических, паразитарных болезней и дезинфекционного дела Российской медицинской академии последипломного образования Министерства здравоохранения РФ Камал Имамкулиев считает, что Нобелевская премия 2015 года подчеркнет роль научных исследований в борьбе с паразитарными болезнями.

Оба открытия — выдающиеся достижения в медицине. Ту Юю много лет занималась разработкой препарата. К концу 1960-х годов у паразитов развилась устойчивость к существующим средствам, что привело к высоким показателям смертности от малярии. Группа китайских ученых изучала народные средства, и из растения полынь они вывели этот препарат. Тропическая малярия — это особо опасная форма, в течение 7–10 дней от нее погибают. А сейчас мы имеем действенное лекарство, — говорит он. — Авермектин же сыграл большую роль в борьбе с онхоцеркозом, который приводит к слепоте. До 1980-х годов эффективного препарата не было вообще. Сейчас, если вовремя начать лечение, случаев слепоты не отмечается.

Имамкулиев говорит, что, несмотря на то что малярия распространена в тропических странах, России она также угрожает.

В 1930-х годах в СССР малярия была массово распространена — было зафиксировано 9 млн случаев. Тогда была принята госпрограмма по борьбе с малярией, и к началу 1960-х годов болезнь победили. Но это привело к тому, что врачи забыли о малярии. Сейчас официальной статистики нет, но выездной туризм развивается, поэтому у нас есть случаи завозной малярии. У заболевших особых симптомов нет, наблюдается картина тяжелого гриппа, и больные погибают. Поэтому врачей надо знакомить с этой болезнью, освежить их знания. Кроме того, совершенно нет препаратов, тогда как раньше было свое производство, — сказал эксперт.

 ( http://izvestia.ru/news/592574 )

Паразитизм

Книги:


 

Скрябин К.И. Паразитические Nematodes пресноводной фауны Европейской и, отчасти, Азиатской России. [Пресноводная фауна Европейской России]. М., 1923, DjVu


Догель В.А. Курс общей паразитологии. Л., 1947, PDF


Павловский Е.Н. Руководство по паразитологии человека. Т. 1. М.-Л., 1946, DjVu


Павловский Е.Н. Руководство по паразитологии человека. Т. 2. М.-Л., 1948, DjVu


ПАРАЗИТАРНЫЕ И ТРАНСМИССИВНЫЕ ИНФЕКЦИИ XXI ВЕКА В САНКТ-ПЕТЕРБУРГЕ, 2003